Какая идеология владеет элитами? Неокоммунизм, неолиберализм.

Александр Асафов: Добрый день. В современном обществе существует огромное количество различных идеологических течений, суть которых часто не понимают их собственные адепты. Хотелось бы поговорить об одном достаточно ярком и неоднозначном течении, известном как коммунизм. У нас в гостях Алексей Комов. Здравствуйте, Алексей.

Алексей Комов: Здравствуйте.

Александр Асафов: Президент аналитического центра «Семейная политика РФ» и представитель Всемирного конгресса семей в России и СНГ. Итак, Алексей, что же такое коммунизм сейчас, в наше время? Какая это идеология, из чего она состоит, кто ее последователи? Что понимать под этим достаточно емким определением?

Алексей Комов: Сейчас существует очень много различных течений, которые можно отнести так или иначе к коммунизму в целом. На Западе, скорее, к неокоммунизму, в нашей стране к более классическому коммунизму. Дело в том, что, если мы проследим идеологические корни у классиков марксизма-ленинизма, и станем смотреть, как это воплотилось в Советской России, например, после того, как Советская власть победила в России, - теоретиками ожидалось, что она должна победить во всей западной Европе и во всем мире. Но этого не произошло.

Александр Асафов: Мировая революция, совершенно верно.

Алексей Комов: Мировая революция, которую ждали, и в этом уже произошел серьезный сбой. Марксисты стали думать, почему революция не произошла во всем мире, во всей Европе? И они поняли, что мозги пролетариата и вообще рабочего класса настолько сильно промыты вот этой буржуазной, - как они говорили о традиционной христианской в своей сути морали и нравственности - что они не осознают своих классовых интересов. Поэтому им нужно объяснить, в чем, собственно, состоят их классовые интересы. Соответственно, внушить то, что считали нужным им внушить идеологи марксизма. И отсюда родилась концепция «культурного марксизма» как такового. Был такой, например, итальянский коммунист Антонио Грамши, который сказал: «Нам уже не нужно на данном историческом этапе брать власть в России фронтально – телеграф, телефон, Зимний дворец и так далее, а потом трансформировать общество». Нет. Он сказал, что нужно предпринять долгий марш через институты. То есть, овладеть Голливудом, кино, телевидением, университетами, научной мыслью. И уже воспитав новое поколение с промытыми мозгами, в конце уже политическая власть, собственно, сама пойдет к полностью подготовленной системе. И это разрабатывалось идеологами Франкфуртской школы неомарксизма.

Александр Асафов: То есть, совершить в первую очередь революцию сознания?

Алексей Комов: Культурную революцию, революцию в сознании. И они сказали, что противостояние пролетариата и буржуазии – это, в общем, уже вчерашний день, общество развивается, оно развилось дальше, нужно перенести революцию на уровень семьи. И объяснить, что как пролетариат подавляется буржуазией, так и женщина, оказывается, на протяжении всей истории, и сейчас особенно, подавляется, репрессируется мужчиной. Соответственно, нужно сбросить эту репрессивную власть мужчины. Отсюда в культуре, в кино, в телевидении и так далее уже в ХХ веке очень сильно нивелировалась роль мужа, его авторитет. Эта патриархальная семья и сейчас подвергается нападкам.

Александр Асафов: Насколько я помню, недавно мы сталкивались с новым прочтением семьи в Европе – запрещено называть «мама», «папа», а вместо этого «родитель №1» и «родитель №2», у которых совершенно одинаковые социальные статусы. И более того, считается, что обозначение их по гендерным и семейным ролям является нарушением их собственных неотъемлемых прав.

Алексей Комов: Да. Это продолжение, уже современное, той идеологической, так сказать, платформы, которая существует уже сто лет. На самом деле, если мы вернемся к истокам марксизма, прочитаем, например, книгу Энгельса «Семья, частная собственность и государство», то мы увидим, что он говорит: с отмиранием частной собственности вообще исчезает потребность в семье. То есть, семья отмирает вместе с капитализмом. Семья - это пережиток, где женщина репрессируется, и мужчина, более сильный физически, просто захватил власть и таким образом воцарился. И с отмиранием капитализма, при социализме, семья тоже, в общем, будет не нужна.

Александр Асафов: Является пережитком.

Алексей Комов: Отсюда идея «свободной любви». Мы знаем Коллонтай, у нас была такая активная женщина, которая в первые годы после Революции пропагандировала свободную любовь. Среди членов ВЛКСМ брак вообще практически не заключался в первые годы. Огромное количество беспризорных во многом является следствием беспорядочных половых связей, которые наступили сразу после большевистской революции. Следствием гражданской войны, разрухи – это само собой. Но и во многом беспорядочных половых связей. Советская Россия была первой страной в мире, которая легализовала аборты. Легкий развод, регистрацию практически очень легкую. То есть, брак считался пережитком буржуазной морали и должен был отмереть.

В России в 20-е годы строились дома, где вообще не было кухонь индивидуальных. То есть, предполагалось, что все семьи должны есть коллективом. Дети изымаются из семей с раннего возраста, воспитываются обществом. Поэтому то, что называется ювенальной юстицией, и с чем сейчас борются многие люди, - до конца, может быть, не осознавая, что, собственно, понимается под этим термином, который используется часто очень свободно, ‒ так вот, ультра-, супер- вообще ювенальная юстиция была изобретена и в первый раз воплощена большевиками сразу после советской революции 17-го года.

Александр Асафов: Но ведь считают, что те самые посылы про общих жен, про отсутствие семьи, они имеют больше некий анекдотический характер, чем реальные чаяния первых большевиков, которые говорили об этом серьезно, насколько я понимаю.

Алексей Комов: Нет, это были совершенно реальные чаяния. Вот есть замечательная книга Шафаревича «Социализм как явление мировой истории», изданная в 77-м году в Париже. Соответственно, эту идею ему подал Солженицын. Я с ним встречался, с Шафаревичем, обсуждал эту книгу. Это прекрасная книга, я всем очень рекомендую, она есть в электронном виде. Здесь куча цитат из классиков марксизма-ленинизма про общность жен, про то, что нужно раскрепоститься, нужно сбросить с себя все эти пережитки, и все будет общее. Поскольку полное равенство должно быть: равенство собственности, равенство жен, жены все общие и так далее.

Вопрос в чем? Вопрос в том, что сама жизнь и вековая традиция, православная в первую очередь традиция, русского народа, она во многом пересилила эти безумные революционные волны 20-30-х годов. И, конечно, Вторая мировая война внесла самые кардинальные перемены. Когда Сталин понял, что уже не до шуток, и зашаталась власть, он вынужден был обратиться и к истории русского народа, и церковь опять разрешить. Поскольку мы знаем, что Гитлер, фашисты, открывали церкви на оккупированных территориях и говорили: «Мы освобождаем русский народ от власти большевиков, этих атеистов и комиссаров, антирусских, которые уничтожали русскую культуру» - что, в общем, имело место в первые 20 лет после революции. И уже было неудобно закрывать опять церкви на вновь отвоеванных территориях. Это тоже один из существенных факторов. И вот церковь была возвращена.

И уже стал сниматься фильм «Александр Невский», возвращение к русской истории во многом нормализовалось. Поэтому то, что мы застали уже 70-е – 80-е годы было не чистым, конечно, социализмом, а очень сильно видоизмененным. Вот этот революционный накал и вся его деструктивность, она во многом уже ушла. И возобладала просто традиционная мораль и нравственность, действительно семейные ценности. И мы это сейчас вспоминаем, и наши коммунисты – к вопросу о новых коммунистах – и я тоже жил, мне 41 год, и я прекрасно помню жизнь в Советском Союзе.

Действительно, секса, например, в Советском Союзе не было. Официально, в культурном пространстве. Почему? Потому что мы законсервировались вот в таком позднесталинском варианте, и вот этот застой весь он как бы продолжался. А на Западе неомарксисты, соединившись с фрейдистами, породили концепцию так называемой сексуальной революции 60-х годов, наркотической, хиппи, вот эти все движения феминизма, которые мы не пережили. Поэтому у них сейчас неокоммунисты условно называются такими «латексными», такими презервативно-контрацептивными - сексуальные меньшинства, эта вся гендерная теория, ювенальная юстиция. Вот они оттуда к нам приходят уже в сильно видоизмененном, латексном варианте. А у нас остались красные.

Александр Асафов: Но необходимо заметить, что и Франкфуртская школа, ее представители, и классические неомарксисты, троцкисты, они являются открытыми антисталинистами. И во многом из-за того, что, по их мнению, Сталин отошел от чистой теории коммунизма, которую излагал Карл Маркс и остальные идеологи. И Лев Давыдович Троцкий немалую роль тут сыграл, и тот же самый Урицкий, вот все эти персоналии. Так что, мы говорим о послевоенной истории, она им не интересна. Их мысль развивается в другом направлении.

Алексей Комов: Да.

Александр Асафов: И, соответственно, они сохранили те самые первобытные свои задачи, протозадачи, как мне кажется, где на первом месте стоит именно разрушение традиционного уклада.
Алексей Комов: Разрушение. Небезызвестный Сергей Кургинян такое определение дает, я вот видел в интернете: «Коммунизм – это раскрепощение и пробуждение высших творческих способностей в человеке и больше ничего». Вот мне интересно это прокомментировать. Потому что раскрепощение – это значит, сбрасывание цепей, оков, всего того, что препятствует.

Александр Асафов: Развитие творческих каких-то…

Алексей Комов: Что мы понимаем под раскрепощением? Современная, например, вот эта гендерная теория ‒ секспросвет в школах ‒ она как раз за раскрепощение. Вопрос, что мы понимаем под раскрепощением? Раскрепощение от чего? От христианства, поскольку все коммунисты – атеисты и воинствующие безбожники обычно. То есть, если какие-то заигрывания тактические происходят, то это просто в угоду моменту, чтобы как-то тактически на этом сыграть. Поскольку по сути это гуманистическое человекобожие практически. Что человек сам может все изменить. «Мы наш, мы новый мир построим», разрушив старый, и так далее.

Соответственно, для того, чтобы раскрепоститься, нужно сбросить с себя оковы религии, морали и нравственности, и вообще настоящего большевика ничто не должно сковывать. Почему нет таких крепостей, которые не может взять большевик? Потому что он совершенно не ограничен никакими морально-нравственными, так скажем, нормами, только волей партии. А партия нового типа принципиально не имеет никакого отношения к буржуазным партиям, стремится подчинить всего человека, включая его свободное время, жизнь. Он должен положить все на алтарь партии. И если партия говорит, что вот этот стол черный, настоящий большевик должен считать, что да, он черный. Поэтому после всех тех огромных, неисчислимых миллионных жертв, которые коммунизм принес и в Азии, и в России, даже в Латинской Америке и так далее, до сих пор почему-то многие люди его поддерживают. Часто даже представители мировых элит, как, например, президент Обама, – он во многом социалист. Сапотера в Испании – он недавно ввел в сжатые сроки там столько законов: социалисты, которые боролись против Франко, воспеваются в истории, исторические книги переписываются, однополые браки легализуются, изменение пола, гендерная вот эта вся идеология.

Александр Асафов: Ультрафеминизм, допустим.

Алексей Комов: Ультрафеминизм, «родитель один» - «родитель два», эта идеология владеет мировыми элитами. И у нас тоже очень сильна. До тридцати, может быть, процентов населения, так или иначе симпатизирует таким неокоммунистическим идеологиям. Несмотря на то, что это потерпело полное фиаско в истории, неоднократно. И все предсказания, якобы научные, они вообще не оправдались. Например, Маркс с Энгельсом предсказывали, что после установления социализма роль государства вообще отпадет. Мы знаем, что государство, супертоталитарное, только усиливается.

Александр Асафов: Но неомарксисты же приготовились и обосновали, почему этого не произошло. Они сделали теоретические выкладки, что ждет общество дальше, что необходимо делать, чтобы действительно тот самый мифический коммунизм воцарился. Я знаю, что постоянно ведется теоретическая работа над этим всем.

Алексей Комов: Конечно.

Александр Асафов: Единственный у меня вопрос, то, что я не могу осознать для себя. Как связано построение государства, равноправия, социалистической идеологии – как это связано с разрушением семьи? Чем семья-то мешает? Почему мы постоянно слышим посылы про гей-браки, про усыновления детей людьми с нетрадиционной ориентацией, про нарушения прав нормальных семей, даже в европейских странах в угоду, так сказать, девиантным представителям общества. Как это связано? Зачем это нужно? Почему это звенья одной цепи?

Алексей Комов: Потому что носителями революционной идеологии по приближению мировой революции, разрушению ненавистного традиционного – читай, христианского, по сути своей, - общества, новыми агентами является уже не пролетариат или там крестьянство, а являются сексуальные меньшинства, национальные меньшинства, радикальные студенты, антиглобалисты, и так далее. То есть, упор на различные меньшинства, которые расшатывают то, что считается приемлемым в обществе.

Александр Асафов: Которые не являются частью традиционных обществ. Сюда же они включают гастарбайтеров.

Алексей Комов: Обязательно.

Александр Асафов: И тому подобный маргиналитет, скажем.

Алексей Комов: Всех, кто может расшатать традиционные морально-нравственные устои и основной костяк, христианское большинство, семейное, традиционное. Все, кто могут против этого выступить, являются носителями революционной идеологии. Они должны получать приоритет всяческий. То есть, эта теория толерантности, политкорректности, она придумана, кстати, также идеологами Франкфуртской школы, еще в 30-е – 40-е годы. Соответственно, это репрессивный механизм, хитро придуманный для подавления всего традиционного, христианского, семейного в угоду всему левому, прогрессивному, извращенческому.

Посмотрите, как она применяется. Я представляю Всемирный конгресс семей. Это крупнейшее объединение сторонников традиционных ценностей, семейных, христианских из 80-ти стран мира – самое крупное в мире. Недавно мы хотели провести в Лондоне, в Великобритании, мероприятие за нормальный брак – между мужчиной и женщиной, в каком-то зале в центре Лондона. Так вот, буквально за неделю или даже за 3 дня было отказано официально. По-моему, это было сообщество юристов Лондона или Великобритании, - кто отказал, чье здание. Под каким предлогом? Потому что это дискриминация прав гомосексуалистов. Получается, что люди, которые составляют большинство, уже не могут официально собраться в центре Лондона и выразить свое мнение. Ведь если свобода и демократия, то каждый может выражать свое мнение: я считаю, что брак между мужчиной и женщиной – это единственно возможная и самая разумная форма брака. И фактически это для меня невозможно, потому что считается, что это разжигает ненависть.

Дальше. Ты не можешь цитировать Библию. Например, те многочисленные места ее, где говорится, что гомосексуализм это мерзость, это грех, «они царства не наследуют Божьего», и так далее. Потому что это считается неполиткорректно, нетолерантно, это оскорбляет, это является hate-speech. То есть, «разжигающее ненависть», как, например, антисемитизм, ксенофобия. Также ты не можешь теперь цитировать Библию. Получается, ты не можешь быть последовательным христианином в современном западном обществе.

Александр Асафов: И оставаться в рамках правил.

Алексей Комов: И за это там уже есть наказания. Ими движет как раз желание разрушить традиционное общество. И вот ту роль, которую играли бомбисты, террористы до революции, в конце XIX века – мы просто забываем об этом, но если прочитать книги тех времен, Достоевского там, перед первой русской революцией – все общество было затерроризировано этими бомбами, взрывами. Царя убили? – Убили. Московского генерал-губернатора и кучу других людей. Взрывы происходили чуть ли не каждую неделю. Соответственно, все это подготовляло почву для того, что произошло, страшной трагедии русского народа в ХХ веке, после большевиков. Но общество «продвинутое», «прогрессивное», оно даже в чем-то заискивало перед этими бомбистами-террористами, потому что они считались такими прогрессивными.

Александр Асафов: Романтизм был некий.

Алексей Комов: То же самое мы видим сейчас: все, кто такие «прогрессивные», прозападных, свободных взглядов, должны быть сторонниками гей-парадов, однополых этих всех вещей. Это является таким неким шиком, то есть признаком того, что ты очень продвинутый, ты не какой-то мракобес. И средства массовой информации, которые в подавляющем своем большинстве занимают либеральную позицию – CNN, BBC – они всячески поощряют эту идеологию. Поэтому готовится опять, рыхлится почва для нового витка этой революции. Не знаю, доживем мы? Наверное, доживем до чего-то интересного.

Александр Асафов: Но из мира можно понять, что наиболее раскрепощенное, свободное является наиболее извращенным в данном случае. С точки зрения традиционного понимания ценностей.

Алексей Комов: Да.

Александр Асафов: А не является это построение социалистических, коммунистических, неомарксистских, если угодно, мифов – не является ли это инструментом в борьбе элиты? То есть, когда некая элита, которая не находит рычагов управления обществом, государствами, новым мировым порядком, пытается за счет создания деструктивной идеологии просто свалить старую элиту, а на ее месте воцариться на тех же самых исторических незыблемых принципах.

Алексей Комов: Возможно. Например, Джордж Сорос, крупнейший миллиардер, борется во всем мире за легализацию наркотиков – опять-таки, почему, спрашивается? Вроде бы такой человек уважаемый. А потому, что легализовав наркотики (вначале марихуану, потом и все остальные ‒ у них в программе так есть) сбрасываются как раз эти буржуазно-христианские старые ограничения. И можно раскрепоститься, приблизить «золотой век».

Александр Асафов: Растормаживается сознание, да. Понижается критицизм некий внутренний.

Алексей Комов: Также Джордж Сорос спонсирует движение антиглобалистов. То есть, Occupy Wallstreet, это вот движение «Оккупируй». Я сам беседовал в Нью-Йорке, за неделю до разгона, около башен-близнецов, прямо напротив полицейского участка этот лагерь был. В палатках они живут вот эти все товарищи-антиглобалисты. Я подошел к одному, который просил денег. Я говорю: «Слушай, а что ты денег просишь, фонд Сорос же вас спонсирует?». Он так посмотрел и говорит: «Да. Только ты никому не говори, но я считаю, что Джордж Сорос очень классный человек. Он нам помогает, но только ты никому не говори». Это известный факт, что движение опять же «давай у богатых заберем, бедным перераспределим и так далее».

Хилари Клинтон, я слышал, посвятила свою PHD-работу, диссертацию, Солу Алинскому. Это человек, который написал книгу «Rules for radicals» ‒ «Правила для радикалов», как революционизировать, взрывать сообщество. Опять все эти меньшинства там, эмигрантов натравливать на основную массу, «взрывать», на уровне города, штата и так далее. Так вот этот Сол Алинский (из Чикаго он был) официально посвятил этот свой основной труд эпиграфом Люциферу, как первому успешному революционеру в истории мира, который отвоевал себе некое царство, сбросил этот репрессивный порядок, установленный Богом. Кстати, преподобный Серафим Сароский говорил, что все революционные движения, под какими бы вывесками, лозунгами они не приходили, по сути, имеют своей целью одно. Это ниспровержение Богом установленного порядка, они борются с христианством. Об этом же писал Достоевский – «Бесы».

И всегда они против церкви, поскольку церковь – это главное препятствие. Для того чтобы его сбросить, вводится и секспросвет, так называемый. Кстати, Георг Лукач, венгерский коммунист, был министром образования в короткий период, когда правительство Бела Куна, - по-моему, в 19-м году, - на короткое время установилось в Будапеште, в Венгрии. Так он был первым, кто ввел сексуальное образование в венгерских школах, для того, чтобы сбросить вот эти традиционные все ограничения.

Александр Асафов: Оковы.

Алексей Комов: Раскрепостить. И сейчас мы видим, что ООН через все эти свои структуры, ЮНИСЕФ и так далее, пытается все это навязать суверенным государствам, о чем на нашем сайте семейнаяполитика.рф можно посмотреть кучу аналитических материалов. Мы как раз боремся с этим на уровне ООН, других международных институтов. Боремся за права семьи, суверенитет семьи, право давать ребенку то образование, как он считает нужным, за то, что чрезмерное вмешательство государства – это нехорошо. А как раз социалисты, они – сторонники ювенальной юстиции. Просто у нас, например, сохранилась память об улучшенной форме позднего социализма, более здоровой, морально-нравственной, чем то, что с Запада к нам сейчас приходит. Но это просто было из-за вековой традиции русского народа, во многом основанной на христианской морали и нравственности, а не чисто коммунистическое. Потому что чисто коммунистическое в первые 20 лет, в 20-е – 30-е годы во многом уже было задавлено как раз.

Александр Асафов: Вот тут мне кажется необходимым сказать о том, что в России из-за определенных исторических периодов слово «коммунизм» воспринимается совершенно по-другому, чем на Западе. Имея ту самую достаточно неплохую историю жизни людей при позднем социалистическом обществе.

Алексей Комов: При Брежневе.

Александр Асафов: В брежневскую эпоху, когда люди, в общем, чувствовали себя достаточно комфортно. Они проецируют это на понятие «коммунизм». Жители других стран ‒ жители Запада ‒ под коммунизмом имеют совершенно четкие дьявольские контуры, о которых, собственно, сами идеологи неокоммунизма сейчас спокойно говорят и пытаются проводить в жизнь уже на общемировом уровне, навязывая это обществам с традиционными ценностями.

Алексей Комов: Кстати, хотел сказать, что кому интересно из наших зрителей, могут сами посмотреть типичное неомарксистское современное глобалистское течение ‒ это «Zeitgeist». Дот com или дот org и так далее.

Александр Асафов: Это началось с серии фильмов.

Алексей Комов: Вот, многие знают. Вот это типичный неомарксизм в современной упаковке. Это «Дух времени». «Дух времени», как мы знаем, ‒ под этим именем Cатана имеется в виду в Библии. Это чисто антихристианское, неокоммунистическое, неосоциалистическое движение. Эти фильмы состоят из нескольких частей.

Александр Асафов: Из блоков.

Алексей Комов: Первая часть разоблачает религию, и 80%, наверное, концентрируется против христианства. При этом все снято очень своеобразным образом, действует на подсознание, такое немножко магическое даже. Эффект оказывается депрессивный.

Александр Асафов: То, что эти фильмы имеют оккультный характер, это совершенно точно.

Алексей Комов: Супероккультный характер, такой сатанинский, можно сказать, по своему эффекту. Отвратительное достаточно ощущение после них. Они полностью порочат Христа: что он, значит, не рождался, был не такой. Якобы это все разоблачают, хотя есть специальный сайт «antiZeitgeist», где показывается ясно, что все, что там говорится – это можно отмести, и это было уже давно отметено. Они яростные безбожники. Как у нас был союз воинствующих безбожников: коммунисты, которые взрывали Храм Христа-Спасителя, тысячи других церквей. Так же у этих ненависть к церкви. Первое, самое главное – против Христа, христианства.

Вторая часть этого фильма показывает, насколько прогнил вообще капиталистический порядок. Что все мировые войны начинали буржуи. Вот, они такие плохие. Придумали первую мировую войну, вторую мировую войну, все вот эти в Ираке, 11-е сентября, в общем, все прогнило. Мир отвратительный, кругом эти корпорации, буржуины, которые «пьют кровя» из ангельских рабочих классов, из индейцев и так далее. И что нужно, мол, все разрушить, сбросить. То есть, это антиглобализм, то, что «Оккьюпай Уоллстрит», «избавься от богатых», вот эти все манипуляции, из-за чего кризис появился. Эта вторая часть разоблачает весь капитализм.

И третья часть рисует счастливую картину опять «золотого века», коммунистического рая. И прямо можно открыть Ефремова, нашего советского фантаста 60-х годов, такого коммунистического.

Александр Асафов: «Час быка», да, по-моему?

Алексей Комов: «Час быка», «Туманность Андромеды», там целая серия произведений, где рисуются эти счастливые раскрепощенные люди, кстати, культ женщины, женского начала, у него тоже там присутствует, и феминизм. И что же мы видим в этом счастливом будущем? Нет денег. Единое правительство мировое. Единое, разумное, научное, как они говорят, центральное планирование. Ну, к чему приводит госплан и центральное планирование, мы знаем. Я сам, когда маленький был, помню: приходишь в пустой магазин, стоят только кеды 50-го размера, красные, которые никому не нужны. Это все, что есть, остальное все пустое, потому что так запланировали. Потому что мир настолько сложный, невозможно одному дяденьке для 300 миллионов людей запланировать, что они выберут. У каждого же своя свободная воля. Кто-то хочет красную шляпку, кто-то зеленую. Поэтому все превращается в телогрейки, кеды и концлагерь.

Так вот, рисуется такое будущее, человечество в едином порыве сверхстройки. Мы круглые города какие-то на воде будем строить. По дну океанов пройдут сверхскоростные поезда, туннели. Нужно всем, значит, бросить то, что мы сейчас делаем, и броситься на коммунистические стройки будущего. Эти БАМы все, это мы уже проходили.

Александр Асафов: Возвращаясь к «цайтгейтсу» этому. На вершине своей идеологии он имеет в виду построение именно такого же общества?

Алексей Комов: Именно такого же общества. И оккультная составляющая очень сильна. А оккультная составляющая в раннем большевизме – она огромна. Мавзолей Ленина – это же воссоздание зиккурата, теокалли они называются, ступенчатые пирамиды на древнем Востоке, в Месопотамии, Шумерокат, Вавилоне, Египте, ацтеки, майя. Соответственно, мумификация вождя также присутствует и в древних традициях Египта и так далее. Это свойственно для таких культов, где государство является богом. То есть, тотальное подчинение, все люди - это собственность государства. И государство решает, условно говоря, как в Северной Корее – вот, все девочки, родившиеся в 75-м году, будут ткачихами, все мальчики, родившиеся в таком-то году, в январе, будут землекопами. Так надо государству, так товарищи решили, которых потом мумифицируют, и которым религиозный культ будет воздаваться.

Александр Асафов: Неизвестные отцы.

Алексей Комов: А если ты музыкант, для тебя огромное несчастье, тебя в землекопы записали. Человечество это проходило сотни раз, всегда это было ужасно, и по-прежнему продолжает бредить этими же идеями, вот в чем интерес.

Александр Асафов: Я так понимаю, необходимо подчеркнуть, что современный человек должен уметь распознавать эту идеологию в том, что ему преподносится как прогрессивные теории для достижения светлого будущего в том или ином виде. И, соответственно, понимать, что основное все-таки - это традиционные ценности, это семья, это дети. И именно в этом будущее, а не в построении мифического муравейника под предводительством главного муравья ради каких-то великих несбыточных задач. Собственно, завершая нашу с вами интересную беседу, хочется услышать вывод. Все-таки, что должен делать человек, сталкиваясь с подобным проявлением этих идеологий, которые пытаются его завербовать, объяснить, как жить, заставить поощрять там однополые браки, отдать детей на воспитание куда-то еще, и так далее.

Алексей Комов: Нужно, во-первых, осознать, что происходит в мире и понять, какова суть того, что мы видим. Оба варианта, обе упаковки марксизма, они тупиковые. Например, этот красный, условно говоря, марксизм традиционной большевистской войны, который у нас в России есть – например, «Суть времени» во многом призывает вернуться в коммунизм, вернуться в СССР. Есть также еще и другие неокоммунистические теории, которые апеллируют к советскому прошлому, в котором было что-то хорошее, что-то не очень хорошее.

Александр Асафов: Преподнося его как тот самый «золотой век».

Алексей Комов: Преподнося его как тот золотой век, чего не было. Можно поговорить с бабушками, дедушками, людьми, жившими тогда. Я сам провел свои первые 20 лет при коммунизме, я помню, что было, так сказать, не идеально все. Далеко. Система прогнила.

Александр Асафов: Для построения идеологии история не важна, важна мифология. Это очень четко нужно осознавать.

Алексей Комов: Да, абсолютно. Нужно, мне кажется, различать именно тупиковость всей коммунистической идеологии - и советского вида, и неомарксизма западного, который приходит к нам в упаковке уже совмещенного с неофрейдизмом этого гендерного всего равенства, ювенальных всех этих вещей, опять-таки, чрезмерного вмешательства государства в дела семьи. В социализме всегда было сверхвмешательство государства в дела семьи. Многие люди, которые сейчас борются против ювенальной юстиции, говорят: давайте вернемся в СССР, как «Суть времени». Но это, в принципе, абсурдно. Потому что суть социализма – это подчинение индивидуального общему.

Александр Асафов: Тотальный контроль.

Алексей Комов: Тотальный контроль и вмешательство государства в дела семьи, и вообще, ювенальная юстиция была придумана и воплощена в СССР. И поэтому есть две версии. Это движение «Дух времени», «Zeitgeist», которое, кстати, еще года три назад говорило, что у него есть, по-моему, 27 тысяч активных членов в России. Вот. «Дух времени». А у нас – «Суть времени». Суть идеологическая одна, просто нужна немножко другая упаковка для России, поскольку у нас сильна ностальгия по СССР. Вся та же самая марксистская атеистическая идеология для западного человека, прошедшего секс-революцию, наркотическую, феминистическую и прочее, это «Дух времени», «Zeitgeist». Для нашего – это «Суть времени». Но, в принципе, это близнецы-братья.

Александр Асафов: Ну, разная маркетинговая подача, на иные группы.

Алексей Комов: Там «Дух времени», здесь «Суть времени», но, по сути, речь идет об одном и том же. Одно для западного человека, другое - для постсоветского. Но оба тупиковые пути, антихристианские, поэтому единственный путь - это не человекобожие, когда человек в центре всего, он определяет, дает приказы всем вещам, и нет для него никаких законов. Такая белокурая бестия. Отсюда же и контроль за населением, сокращение народонаселения, преобразования и все тупиковые ветви. А есть единственный путь, мне кажется: понять, что человек существует в рамках Богом установленного порядка, что есть некие законы, которые вечно действуют. Есть мораль и нравственность, есть понятия добра и зла, с которыми человеку лучше соотноситься. И только тогда он будет по-настоящему счастлив.

Александр Асафов: И не погибнет.

Алексей Комов: Мне кажется, в этом путь.

Александр Асафов: Спасибо за интересный разговор. Мы обязательно его продолжим. Спасибо, до свидания.

Алексей Комов: Спасибо вам, Александр. До свидания.

источник


Made on
Tilda