Максим Воробьёв

Право на аборт – любовь к женщине или женский геноцид?

Один из наиболее полюбившихся защитникам абортов аргументов – это утверждение, что само отрицание права на детоубийство (аборт) является проявлением нелюбви к женщинам. Которым, якобы, право на убийство собственных детей жизненно необходимо.
Но как вообще можно говорить о том, что, подталкивая мать к убийству собственного ребенка, общество тем самым проявляет любовь к ней?
А ведь ситуация, когда аборты в стране легализованы и морально приемлемы, – это и есть подталкивание женщин к самому простому и трагическому способу решения всех вопросов, связанных с беременностью и материнством. «Нет человека – нет проблемы!»– это подлинный девиз всех сторонников легальности абортов.
Не нужно считать всех женщин, убивающих детей во чреве, жестокими, безжалостными самками, хладнокровно губящими своих детей. Ведь далеко не все из них отдают себе отчет о том, что именно они совершают. Это же так просто и вполне законно – умеренная плата и официальная клиника! Но многие ли из них согласятся на уголовно наказуемое преступление в подпольном притоне, сулящее тюрьму и позор?
Нет ни одной женщины, совершившей аборт, на которой это не отразилось бы самым гибельным образом. Разве можно назвать высоким словом «любовь» положение, когда женщину-мать (не будущую мать, а уже мать, ведь при беременности ребенок не «будет», он уже есть) обрекают на пожизненные муки детоубийцы? А ведь это состояние неминуемо настигает любую женщину, совершившую аборт. Разве любовь обрекает миллионы женщин на пост-абортный синдром (ПАС), приводящий к тяжелым нравственным страданиям, психическим расстройствам, развалу семей, истязаниям своих родившихся детей, алкоголизму, наркомании, самоубийствам? Уже не говоря о том, что массовый ПАС приводит к дестабилизации во всем обществе, в котором распространены аборты.

Разве любовь к женщинам навсегда калечит их здоровье, делает их бесплодными, инвалидами и просто убивает на месте, как это происходит при абортах? Тот довод, что в ситуации государственного запрета абортов множество женщин погибает от подпольных «прерываний», насквозь лжив. Примером тому является современная Польша, где аборты за малым исключением фактически запрещены. Там с момента запрета в 1993 году от нелегального аборта погибла одна женщина. Ее очень жаль, но за это же время от легальных абортов в России погибли многие тысячи. Страшная, но совершенно несопоставимая «арифметика»!
Итак, положение, когда женщин в массовом порядке подталкивают к детоубийствам, убивают самих, калечат, сводят с ума, разрушают всю их жизнь – кто-то смеет называть любовью к ним?! Такую «любовь» более правильно будет назвать иначе: «женский геноцид». И не случайно именно соображениями геноцида было продиктовано поощрение абортов германскими нацистами на оккупированных славянских территориях. А как быть с тем обстоятельством, что десятки миллионов женщин (только очень маленьких, внутриутробных) преднамеренно убиваются абортами? Или как относиться к практике абортов по половому признаку, когда после УЗИ абортируются дети «нежелательного» для родителей пола? Ведь в абсолютном большинстве случаев уничтожаются именно девочки! Как тут обстоит дело с правами женщин и с любовью к ним?
Еще защитники странной убийственной «любви» к женщинам утверждают, что любовь не может выражаться в запретах, а только в убеждении. Но помогут ли одни уговоры (причём, не просто уговоры, а обязательные уроки в рамках каждой средней школы) обеспечить, например, соблюдение правил дорожного движения? Очевидно, что только наличие строгих законов и запретов обеспечивают относительную безопасность на наших дорогах, заставляя нерадивых автомобилистов поневоле считаться с чужой и своей безопасностью. И даже в любой семье существуют строгие запретительные правила, направленные на обеспечение безопасности детей и вызванные именно любовью к ним, заботой о них. Однозначно, что просветительские меры приносят серьезные плоды. Мы, Международное движение «Воины Жизни», хорошо это знаем, так как не первый год выступаем с лекциями в школах, ВУЗах и других учреждениях. Но нужно быть реалистами и понимать, что эти меры не остановят от детоубийства тех людей, чья безответственность позволяет им, несмотря ни на какие убеждения, жертвовать чужими жизнями и ставить под удар свои. Такие люди всегда найдутся, и от непоправимого деяния их удержит только строгий государственный запрет.

Да, бывают беременности, которых женщины (особенно вначале) не хотят. В ситуациях, когда аборты не практикуются, такие беременности становятся на более поздних сроках чаще всего желанными. Ведь каждая женщина – это прежде всего мать, и радость материнства превозмогает в ней любые житейские неудобства. А вот пожизненное клеймо детоубийцы с нее уже ничто не смоет. Спора нет, обстоятельства бывают самые разные, бывают и очень сложные. Но убийство собственного ребенка не может быть выходом ни из одной такой ситуации. По всем законам, Божеским и человеческим! Жизнь нуждающихся матерей очень трудна? Значит, здесь-то сторонникам «любви» к женщинам открывается широкий простор для помощи таким семьям! Не будет ли это лучше, чем просто-напросто подталкивать людей к страшной, калечащей их души и тела «операции» по детоубийству? Нас, защитников жизни, этому учить не надо: наши единомышленники помогают нуждающимся матерям по всему миру.

Любые доводы сторонников абортов всегда разбиваются о здравый смысл. Лишив людей страшного «права» убивать своих детей, которое в буквальном смысле провоцирует их на это злодеяние, общество даст женщинам истинное право рожать, растить и любить своих детей. Быть матерями, а не убийцами. В этом и есть любовь к ним.

источник
Максим Воробьёв
Made on
Tilda